Ключевое слово нередко определяется по ключевой ситуации в жизни пациента, наиболее драматически повлиявшей на него. Человек сам может сразу назвать важное для него слово или, рассказывая о той или иной критической ситуации, на долгое время определившей его судьбу, произнести данное слово. Психоаналитику необходимо запомнить его или, если индивид такого слова не назвал, то выявить ключевой случай, предопределивший дальнейшее поведение пациента, и сформулировать для этой ситуации ключевое слово самому. В таком случае важно понять ситуацию и определить ее, назвать главным словом.

Здесь будет уместно разобрать ситуацию с человеком, хорошо известным автору, с его дедом Демьяном Алексеевичем. Он родился в очень неспокойное время и, когда началась Великая Отечественная война, сразу ушел на фронт. Почему-то все прошедшие войну и выжившие мало что о ней рассказывали. Может, получили слишком большую психологическую травму. Автору запомнилось несколько фраз, пророненных Демьяном Алексеевичем. Как-то он сказал, что не может забыть глаза израненных, искалеченных бойцов на поле боя, которые просят пристрелить их и избавить таким образом от невыносимых мучений. Раньше эти высказывания автору были непонятны, а потом оказалось, что его дед вырвался из Киевского котла, когда фашистская армия окружила большую советскую группировку войск под Киевом.

Об этом трагическом эпизоде в самом начале Великой Отечественной войны учебники истории, средства массовой информации раньше не рассказывали. Когда Демьян Алексеевич выходил под бомбежками, под обстрелами, много солдат, офицеров было убито, ранено, и брошено на поле боя истекать кровью. Еще живые, эти уже не могли самостоятельно подняться, многие просили деда, он их пристрелил и избавил таким образом от мук, и указывали на оружие, лежащее рядом, которое они не могли поднять. Сильное эмоциональное переживание он убирал, иногда выпивая бутылку водки. При этом в запои он никогда не впадал. Но когда бабушка, его супруга, безвременно ушла, он запил сильно. Оказалось, что именно она его сдерживала, и после смерти у Демьяна Алексеевича не осталось стимулов к жизни и других точек опоры. Психоаналитической работы в СССР не проводилось и помочь ему было некому.

В этом случае играет роль ключевая ситуация и по нескольким словам можно выявить важную для человека историю, повлиявшую на его дальнейшую жизнь, предопределившую ее ход. Осознавая эту важную жизненную ситуацию, можно аналитически работать с пациентом над исправлением определенного эмоционального переживания. Знания в области психоанализа и в сопредельных сферах являются основополагающими для аналитической работы.

Для всестороннего исследования и нахождения ключевых слов можно воспользоваться техникой двойного, точнее тройного восприятия. Для поиска ключевого слова в речи, тексте нужно подумать о смысле всего содержания, а именно о том, что хочет сказать говорящий или пишущий, догадаться о скрытом, о том, что он хочет утаить.

В первую очередь мы воспринимаем смысл всей фразы в целом. Но для нахождения ключевого слова нужно овладеть другой техникой — надо слушать и выхватывать из потока речи отдельные, важные слова. Для этой цели необходимо важные слова нанизывать друг на друга, как цепочку, и мысленно строить из них пирамиду, вершиной которой будет именно ключевое слово. Тогда мы поймем, что человек сказал и что пожелал скрыть, не высказал, и как это ключевое слово соотносится со всей его речью. Если человек промолчал, не высказал значимую мысль, то нужно по контексту додумать, сформулировать ее и водрузить это скрытое слово на вершину пирамиды. Тем самым раскодировать смысл всего несказанного, утаенного человеком в силу психологического сопротивления или других причин. То есть психоаналитик должен вскрыть реальную суть человеческих поступков.

Данное слово станет ключом к разгадке бессознательных процессов, мыслей, мотивов человека. И ключ этот находится на вершине пирамиды. Но, безусловно, чтобы разгадать ключевое слово и выстроить пирамиду мироздания каждого отдельного человека психоаналитику, помимо аналитических знаний, необходимо быть умнее, опытнее, дальновиднее, быть более компетентным, чем тот человек, которому он пытается помочь.
Конкретизируя и разъясняя вышесказанное, можно привести в пример строки из стихотворения Ф. И. Тютчева, которые имеют много смысловых значений, одни из которых — «мысль изреченная есть ложь» — указывают на то, что слово не может точно передать мысль человека и даже напротив искажает ее.

С другой стороны, слово, исходящее из уст человека, воспринимается слушающим не тождественно с тем смыслом, которое включал говорящий в свое сообщение. Поэтому информация искажается дважды из-за того, что каждое слово имеет для разных людей отличные значение, смысл, ассоциацию, понятийную доминанту. Искажение нарастает при передаче большого количества информации, каждое слово и связи между ними увеличивают расхождение в понимании между говорящим и слушающим.

Ф. И. Тютчев, будучи государственным служащим, тайным советником, возможно, вкладывал еще один скрытый смысл в свое произведение. Данный смысл особенно важен психоаналитику в работе с пациентом. Понимая, догадываясь о причинах недуга, нельзя необдуманно раскрывать человеку всю правду, ведь таким образом можно не помочь, а, напротив, навредить.

Не на это ли указывал в своем стихотворении Ф. И. Тютчев: «Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя? Поймет ли он, чем ты живешь? Мысль изреченная есть ложь, взрывая, возмутишь ключи, — питайся ими и молчи…» Взрывая, то есть, вынося на свет божий главный, скрытый смысл, подтекст, узнавая тайное, можно обескуражить, обидеть человека.

Необходимо обнаружить ключ к пониманию скрытого, «лживого», которое может «взорвать, возмутить», когда будет озвучено пациенту. Психоаналитику необходимо преодолеть лабиринт лжи и недосказанности, чтобы понять основную причину, приводящую к конкретному неврозу, но он не должен шокировать пациента, сразу же вываливая на него всю правку. У аналитического лечения другая задача, заключающая в помощи и избавлении от недуга. С человеком нужно говорить аккуратно и деликатно, однако в конце концов ему все же придется озвучить причину его недуга, чтобы проработать ее и избавиться от проблемы. На практике пациент не обижается на правду и не расстается с психоаналитиком, а если и уходит, то в девяноста пяти случаях из ста возвращается и аналитическая работа продолжается. Поэтому можно говорить о подмеченных недостатках пациента, чтобы помочь ему в борьбе с его неврозами.